8 (812) 959-2102
+7 (921) 959-2102

МОЛОДА.рф = molo-da.ru
БЕСПЛАТНАЯ ДОСТАВКА от 1699р
Скидка -10,5% при оплате банковской картой!

КАТОЛИЧЕСКОЕ РОЖДЕСТВО. РАССКАЗ ПРО ЛЮБОВЬ

Опубликовано: 30.07.2018

Католическое рождество

Конец декабря. Погода дрянь. Не поймешь то ли дождь, то ли снег, а у меня солнце на душе. Собираю чемодан с таким  чувством,  будто уезжаю навсегда. Auf Wiedersehen мои прекрасные все. У меня далеко идущие планы, я собралась замуж за немца. 

А началась эта несусветная история летом. Я, после работы, встретилась с подругой и мы с ней, как говорится «от бедра» шли не торопясь по Невскому. Лил проливной дождь, но мы решили, что не будем бежать и ежиться. Мы будем идти прогулочным шагом назло всем погодным трудностям, потому что в это время не просто лил дождь, а было еще и холодно и ветрено. Идея, выглядеть сияющими от счастья, была моя, поэтому мне приходилось, считай нечеловеческими усилиями, поддерживать это настроение в моей подруге, которая у каждой вывески типа «пекарня Вольчека» пыталась туда завернуть, что совсем не соответствовало нашим первоначальным планам.

Вот именно в таких неблагоприятных и даже, можно сказать, критических погодных условиях, мы столкнулись с парнями. Столкнулись в прямом смысле слова, так как нарушили правостороннее движение, потому что зонты обеих групп закрывали обзор этого движения. Парней было трое, они были веселы и похоже, что тоже решились на прогулку, невзирая на штормовое предупреждение, что свидетельствовало о родстве наших душ.

Не трудно догадаться, что парни резко изменили свое направление и пошли за нами, или, если хотите, с нами. Так как мы с подругой были две романтичные дуры, почти засидевшиеся в старых девах, то разумеется, ничего против изменения маршрута этих парней не имели и сами были бы рады изменить свой маршрут. Парни были веселые, один с обручальным кольцом, что означало уменьшение шансов для нас, но еще оставалось двое. Так что ничего, может и поделим.

Мне понравился, конечно, тот что покрасивее. Он был высокого роста, глаза блестящие темные – мачо, да и только. Второй был пониже, потолще и попроще. Мы завернули все-таки всей компанией в кафешку и там я окончательно поняла, что мне нравится этот чернявый красавец. Но процесс общения и познания друг друга неумолимо расставил все на свои места и меня поставил рядом со вторым «пониже, потолще и попроще».

Я была разочарована…слегка. Я ведь красавица, по словам моей мамы и моим впечатлениям от зеркал. У меня грива темных волос, вьющихся, у меня бюст – что надо. В общем, у меня все в полном порядке, а Оксанка - мышка. Но что-то происходит во вселенной с некими флюидами, и Оксанка нравится парням, больше меня. Хоть не ходи с ней.

Парни были иностранцами. Тот чернявый был итальянцем, а мой немцем. Для меня все сложилось к лучшему, потому что я сейчас собираю чемодан и еду к моему Гансику, это его подпольная кличка между нами с Оксаной. На самом деле он Дима, а Оксанка так и не дождалась приглашения в вожделенную Италию. Так что я вроде в выигрыше.

Мать запилила, замуж, замуж. Конечно. Мой папа самый лучший человек на свете, но что-то я не видела, что бы она была очень  счастлива с ним.

Действительно надо ехать в Германию и делать по крайней мере трех человек счастливыми: маму, Диму и себя.

С мамой все ясно. Проштампуюсь. Страна благополучная, не так уж далеко расположена, немецкий учу, буду жить припеваючи толстенькая миленькая Лидочка, с толстеньким Гансиком и парочкой рыженьких Гансят. Вообще-то Димка тоже не рыжий. 

Мы с мамой давно живем без папы. Он долго болел и «ушел». Тут только и стало понятно, что жить без мужчины в доме трудно и не надо. Мама, как видно, наконец-то влюбилась в папу, хоть и поздно и поэтому замуж еще раз не собирается. Теперь одна надежда на меня. 

Димка, после своего отъезда домой в Германию, каждый день звонил, писал смс-ки. Даже познакомил по скайпу со своей бабушкой, которая меня видно полюбила и все время звала приехать. Сейчас она очень ждет меня, мне даже кажется больше, чем Дима.

Диму я конечно мало знаю.  Может так и лучше, а то узнаю побольше и опять останусь в старых девах. Уж скоро 28!

Лидочка, концентрируйся. Завтра в 05-00 отлет. Выезд из дома 02-00, а у тебя еще чемодан не собран. Первое впечатление можно произвести один раз. Решено (мамой) - еду в сапогах на каблуке, и в новом пальто.

Платье нарядное для театра, Дима обещал сводить меня в Nationaltheater München. Джинсы приличные, никаких прорезей. Никаких футболок на одно плечо. На домашку тоже платьице, ну типа незатейливое. У меня ноги красивые, можно. Ночное? Вот здесь большой вопрос…

Спать я конечно не легла. Замучившись продумыванием сбора вещей, для первого впечатления, и второго, и третьего, я выкинула из чемодана коктейльное платье, туфли на высоком каблуке и много чего еще, закинула туда пару футболок, джинсы, и так всего по мелочам, в том числе, бережно связанную мамой кофту для бабушки. Димин свитер, который также связала мама, сидя ночами, видно для усиления взаимоотношений, я потихоньку запрятала в дальний угол шкафа. Усадила на диван мою любимую куклу, Мальвушку рядом с забавным львом Левушкой. Нацепила на себя «драные», опять же по маминому выражению, джинсы, удобную, поэтому уношенную куртку, ботинки и что бы не рвать маме и себе душу, потихоньку ушла, так и не разбудив ее.

В аэропорту, хоть была и ночь, царила нарядная и счастливая атмосфера. Спать не хотелось совсем. Настроение было приподнятым. Меня ждала новая жизнь, я это чувствовала и пыталась влюбиться в Диму уже сейчас.

Мне немного надоело заниматься самовнушением, я выкинула все мысли о первом, втором и третьем впечатлении и расслабилась. Вот здесь то и пришло счастливое состояние ожидания неведомого, нового, но прекрасного. Я плавала по всем закоулкам Duty Free, пила кофе с мороженным и была красива, или могла бы быть, если бы поженственней оделась. Но мне было легко и свободно. Такого состояния я давно не испытывала. Такое бывает только тогда, когда у тебя все впереди, а значит только в ранней молодости или в аэропорту.

Позвонила мама, перепуганная тем что я не разбудила ее. Слава Богу, что она еще не нашла моего нового пальто и сапог на каблуке, я уже молчу про Димкин свитер.

- Мамулечка, да у меня все хорошо, спи пожалуйста спокойно. Я тебя очень люблю.

 Мы распрощались.

-Ты даже не представляешь, как у меня все хорошо, подумала я про себя. Знаю, что спать она не будет, а утром уйдет разбитая на работу. Все одно и то же.

Наконец нас погрузили в автобус, а затем в самолет. Меня стало морить, и я задремала, но красивое, неусыпное око стюардессы, видимо создано для того, что бы, Боже упаси, не дать поспать даже ночью пассажирам. Сначала мне предложили водички, затем соку, затем чаю или кофе. На кофе я клюнула и, взяв  раскаленную картонку, стала пить, потом стала ждать, боясь разлить остатки, когда заберут. Наконец-то можно прикрыть глаза и отдохнуть оставшийся час. Но нет, нельзя! Потому, что несут еду. И тут уже дело чести не только стюардессы накормить меня, но и соседей по рейсу. Ну не ем я ночью! Ни курочку, ни свининку, ни копченую колбаску. Я ничего не ем ночью. Ест моя мама, потому, что у нее бессонница. Правда и весит…

- «Пристегните ремни, самолет идет на посадку. Температура воздуха за бортом -48град.С, температура воздуха в Мюнхене -2 град С.» 

В зале выдачи багажа, я начала разрабатывать стратегию и тактику встречи с Димой. Я отрабатывала поворот головы, выражение лица и непринужденный элегантный жест. С улыбкой было труднее, потому что непонятно, как сделать улыбку достойной, а не глупой от радости. Вроде улыбка, она и есть улыбка.

Увидев свой чемодан, я подпрыгнула и с возгласом Ура, схватила его. Но так как он немного застрял за другим чемоданом, то мне пришлось с этим возгласом еще и пробежаться. Чемодан был выдран с дорожки и теперь я уже точно в Германии

Проходя, не торопясь, через зал со встречающими, я решила, что не буду глазеть, и выискивать Диму. Пусть сам меня найдет. Зал был просторный, светлый. Здесь стояли и ходили встречающие. Парень с плакатом HOTEL и я почему-то запомнила телефон  +49 89 21851920. Наверное, на нервной почве. Вот парочка белесых пожилых немцев, держащихся за руки, будто боявшихся упустить друг друга на склоне лет. А вот сногсшибательная негритянка, высокая полная, с очень красивым лицом, если всмотреться. Я шла с прямой спиной, темечко в небо, а подбородок чуть опушен, пытаясь изобразить стать балерины, ни на кого не глядя, но четко, до мельчайших подробностей, видя все. Мне кажется, что я видела даже за своей спиной, настолько мое внимание было обострено.

Цель поездок людей разная, а в аэропорту всегда праздник.

Солнце пробивалось сквозь отдаленное окно и его лучик светил на затылок мужчине, отчего лицо было как будто в тени, но я отчетливо видела его глаза. Просто видела его газа.

Мне показалось, что я смотрела в них вечность. Не ту вечность, что шла сейчас навстречу, а вечность по - настоящему. Вчера, позавчера, позапозавчера…Всегда, когда мечтала о «принце». 

Я замедлила свое движение и невольно выпустила из себя все «отработки» внешнего воздействия первого впечатления и размахивая руками пошла дальше. Меня окутало фантастическое ощущение счастья.

Я поравнялась с этим мужчиной, а затем подпрыгивая, как я это обычно делаю, когда хорошее настроение, прошла дальше. Хотелось обернуться, но не хотелось прерывать эту чудесную мимолетность мгновения и рассеивать его. Этот прекрасный солнечный лучик переместился с затылка «принца» в мое сердце, и подогревал мои женские фантазии.

- Лидия,

послышался возглас за моей спиной. Я обернулась

- Лидия, здравствуйте.

Этот самый мужчина шел ко мне. А мое сердечко стало убегать от меня.

- Лидия, здравствуйте, я отец Димы.

Счастье улетучилось в миг.

- Здравствуйте,

поперхнулась я.

Дальше было хуже, потому что куда-то делось все тепло и волшебный настрой. Видно все это мне привиделось… Нашло…

Этот дядька Лев Александрович, оказался строгим и сухим. Усадил меня в свой опрятненький, ну конечно же, Фольсваген, и повез.

- Командуйте-

сказал он.

Я не поняла, что он имел ввиду и с удивлением посмотрела на него.

- Что бы вы хотели посмотреть в нашем городе. Я вам сразу бы и показал. Вы ведь, как деловая интеллектуалка, разработали маршрут, знакомы с нашими достопримечательностями, и знаете, что хотите посмотреть.

- Нет, я не знакома с вашими достопримечательностями.

- Обычно девушки изучают город, перед приездом. Чем же вы занимались, готовясь к нам?

- Немецким языком

сказала я, а в голове зацепилось: «Обычно девушки изучают город, перед приездом»

    - О! Sprechen Sie Deutsch?

В его голосе звучала издевка.

-       Ich wirklich nicht sprechen Deutsch…

Залепетала я.

Я действительно, перед отъездом начала учить немецкий. Сидела ежедневно по нескольку часов, пользуясь различными программами. Но слыша сейчас немецкую речь, носителя языка, я была растеряна и не понимала почти ничего.

-Jetzt werden wir zum Marienplatz gehen und bewundern Sie im Rathaus

Я уловила знакомое слово Marienplatzи поняла, что он повезет меня на их главную площадь в старом городе.

-ja

ответила я, с глубочайшим знанием языка

- Das Rathaus, die wir zuerst gehen?

Продолжал издеватся он

-ja

опять ляпнула я

- In der neuen oder dem alten Rathaus, gehen wir zuerst?

- Говорите помедленнее-

попросила я его

- In der neuen oder dem alten Rathaus, gehen wir zuerst?

Повторил он медленнее и с еще большей издевкой. Но neuen и altenя все-таки поняла и оветила

-      Alten

Понятное дело, в незнакомом городе всегда лучше смотреть «старое» чем новое

  • okay, mein lieber

Я опять все поняла, но мне захотелось есть и спать… и к маме. Я закрыла глаза. Мне не хотелось слушать этого дядьку, но он, к счастью, замолчал.

На меня навалилась усталость и лень. Пространство вокруг стало теплым. Оно укутало меня собой. Все перепуталось и перемешалось. Этот родной взгляд, этот нудный Лев, сапоги на каблуке, новое пальто и солнечный лучик.

Проснулась я от того, что кто-то на меня смотрит. Я не хотела открывать глаза, потому что было очень хорошо и уютно. Постепенно сознание прояснилось, и я вспомнила кто я, где я и кто рядом, после чего мне уж точно не хотелось открывать глаза, но надо. Я открыла глаза и опять погрузилась в этот странный взгляд, взгляд, который я всегда знала.

Лев Александрович, увидев, что я проснулась, опять превратился в колючего вредного дядьку и мне опять захотелось к маме.

 - Что я вообще здесь делаю-

мелькнуло у меня  вголове

- Raus aus dem Auto, gehen wir das alte Rathaus sehen

сказал он медленно, особенно растягивая почти по буквам слова, по которым знаешь не знаешь, но можно догадаться, о чем речь. И дурак бы догадался, что куда-то в «старую» нужно «идти».

Я кивнула головой и каракатицей выползла из машины.

Меня грызли запоздалые сожаления о голодно проведенной ночи в самолете. Желание поесть нарастало и превращалось в безжалостное «хочу жрать». Но этот сухарь Лев взял меня за локоть и повел, наверное, в свою alte Rathaus.

Он молча и тихо рукой подталкивал меня в нужном направлении. Я даже сравнила эту ходьбу с танцем, когда тебя ведет партнер и есть такие партнеры, которые слегка, буквально пальцами направляют твое тело. Ведут тебя незаметно для окружающих, создавая картину полного взаимодействия. Тело становится податливым и ловким, и ты не думая летишь легко и правильно и в такт, и грациозно и ты красивая. Такой партнер, редкость. Я занимаюсь в Клубе танцами и поверьте мне, хороший партнер, точно -  редкость.

Сейчас я шла рядом с этим занудой, а чувствовала себя королевой, элегантной и красивой. Я боялась повернуть голову и посмотреть на Льва, боялась потерять это ощущение радости, увидев его кислую рожу. Я опять начала подпрыгивать и почувствовала, что он идет в том же ритме, легко и весело. Это было прекрасное утро, это был теплеющий морозец, это был танец.

Мы прошли мимо старой ратуши без слов и зашли в  Хоффбраухауз, 

Казалось, что я веду моего спутника, а не он меня.

В этом гигантском пивном ресторане, мы поднялись на второй этаж. И уселись за большой стол, маленьких там и нет. Передо мной появилась огромная кружка пива и баварские сосиски и целая корзинка хлеба. Мы ели, молчали, иногда говорили по-немецки. Я даже не знаю, как это у меня получалось. Смотрю в эти бездонные глаза и все понимаю. Лев перестал быть вредным, видно еда расслабляет мужиков. Меня тоже расслабляет, потому что на меня навалилось первое впечатление нашей встречи, когда солнечный зайчик и случайность играли моим воображением. Потом мы пошли на улицу, так и не осилив эти гигантские кружки пива. Мы гуляли по узким немецким улочкам и эта рука, державшая меня за локоть, это легкое прикосновение, вели меня по прекрасному городу.

Какой-то дурак высказался, что в Мюнхене все узко и не внушительно, даже площади узкие и часики играют не торжественно и пивной ресторан – дурдом. Это все чушь. Мюнхен прекрасный, уютный и солнечный.

Мы так и не зашли ни в один музей. Мы шатались по улицам, будто бездомные до самого вечера. Потом вернулись в машину, и поехали почему-то в аэропорт. Город опустел и только в огромном зале аэропорта царила жизнь. Мне не хотелось ехать к ним домой,  а Лев как будто чувствуя это, водил меня по аэропорту, мы даже посидели в серфинге. Представляете: аэропорт, поздний вечер, Германия, серфинг, плавающие немцы и все это несовместимое перед моими глазами. Какая –то сказка!

Наконец мы сели в машину и поехали.

Ехали молча. Город был пустынный. Это Германия. В 21-00 положено спать или хотя бы сидеть дома. И я поняла, почему Лев меня повез в аэропорт.

Подъехав, к какому-то обыкновенному дому, Лев остановился и выгрузив меня и мои пожитки, повел в квартиру, что располагалась на втором этаже. Дверь нам открыла энергичная дамочка и я сразу узнала Ольгу Павловну. Это была Димина бабушка, с которой мы неоднократно общались в интернете.

Мы разобнимались, как две давние знакомые. В доме пахло…, ой чем только не пахло! И пирогами и курочкой в чесноке и радостью. 

Лев отцепился от моего локтя, я это сразу почувствовала. Бабушка закружила меня. Радость была настоящая. Здесь все было настоящее. И маленькая квартирка, уютная и созданная для радостной жизни и сама хозяйка. И видимо входившие в нее, становились такими же, настоящими и радостными.

- Моем руки и за стол!-

воскликнула бабушка.

- Лидочка, вот ваше местечко-

Она завела меня в мизерную комнатку, в которой был диванчик, небольшой стеллаж и столик с зеркалом. Все блестело и ждало меня. Что бы понять, что значит «ждало меня», надо зайти в эту комнатку. Тапочки, халатик, букетик цветов, все ждало МЕНЯ.

Я надела тапочки, бросила чемодан как попало и вышла из комнаты. Льва не было, а бабушка сидела в столовой-кухне за столом с двумя приборами.

Мы болтали с Ольгой Павловной и ели, хотя и была ночь. Прощайте мои жизненные принципы! Удивительно, я ведь в первый раз встретилась с Ольгой Павловной, а как будто всегда знала ее и даже скучала из-за разлуки.

Когда я рассказала про Хоффбраухауз,она всплеснула руками-

- Лидочка, пахнуть пивом дурной тон. Вы что вылакали там по литру?

 Это слово «вылакали», в исполнении бабушки прозвучало просто классно.

- Да нет, я почти совсем не пила, а сейчас жалею

Бабушка открыла холодильник и вытащила оттуда две банки с пивом.

-Опа!

Мы рассмеялись, не без труда открыли одну и стали «хлестать», опять же по бабушкиному выражению, пиво, заедая его курицей и пирожками.

Со стены на нас смотрели два прекрасных молодых лица, в старомодной позе. Одно лицо было явно Ольга Павловна, только лет 100 тому назад. Какая она красивая была! Рядом восседал симпатичный мужчина.

-Это Ваш Александр?

-Да, Лидочка.

-Он, наверное, Вас очень любил?

- Любил, но все-таки, я у него была на 25 месте…

- Как это, на 25?

- Да так! С 1 по 24 место у него занимала работа, потом уже я.

- Ну и хорошо, мужики должны работать побольше-

ответила я, еще не зная, как бы себя чувствовала на 25 месте.

- Да Лидочка, Александр был большим человеком, поэтому я его и выбрала. Вот Левушка тоже в него. Зато и с личной жизнью не очень.

- Что, жена бросила?

Мне уж очень хотелось, что бы бросила, даже лучше, что бы бросил он ее.

- А я даже и не знаю. Он мне ничего не говорит, но Ирочку, его жену, я рядом с ним года два уже не видела-

сказала Ольга Павловна.

Была глубокая ночь, когда мы поняли, что надо расстаться и поспать. Спать хотелось, а расставаться - нет. Хотелось еще поболтать. Но Ольга Павловна отвела меня под душ, а когда я вылезла оттуда утащила в свою комнату и засунула к себе в кровать. Мы обнялись, как две родные. Последнее, что я слышала это

-завтра у меня день Рождения…

Я открыла глаза. Часы показывали 7-00. Настроение было радостное, спать совсем не хотелось. В голове всплыла фраза: «Завтра у меня день Рождения». Ольги Павловны рядом не было. Я вскочила и тихонечко выглянула в дверь. Мне надо было незаметно пробраться к моему чемодану, который лежал в другой комнате, в котором лежала кофточка для Ольги Павловны, связанная мамой. Мои манипуляции прошли без свидетелей. Я аккуратненько разложила кофту на диванчике, сбегала вымыла лицо и в чем была уселась рядом с кофточкой. Спасибо мамочка, как кстати твои труды. Еще бы пришлась по вкусу, в чем я очень даже сомневалась.

Вошла Ольга Павловна. Почему-то мы кинулись друг другу в объятия, будто давно не виделись.  У меня кроме мамы и папы никогда не было ни одной родной души. Бабушки ушли до моего рождения. Теперь и папы нет. Зато появилась Ольга Павловна, какой-то непредвиденный подарок судьбы.

- Доброе утро, моя родная Лидочка!

- Ольга Павловна, это Вам от мамы. Она сама вязала.

Ольга Павловна ахнула, и стала натягивать кофту.

-Ну мамуль, ты гений!

Подумала я про себя, глядя на Ольгу Павловну. Мне, честно говоря, вообще не нравились мамины «творения» и я вечно обижала ее тем, что почти ничего не носила, запрятывала их подальше, что бы она не третировала меня вопросами, мол «что не оденешь».

На Ольге Павловне, кофта выглядела идеально. Размер, красный цвет, стиль и явная видимость Hend Make. Мамочка, я тебя недооценивала!

Мы уселись на кухне. Чай был изумительный! Я 50 раз сказала Ольге Павловне, что поздравляю ее.

Заиграл сотовый, на котором высветился Лев. Он видно тоже поздравил маму с днем Рождения. А еще я поняла, что он сейчас приедет, отчего настроение вообще подпрыгнуло.

Лев явился очень быстро, с букетом и своим, нет, моим «взглядом». Букет – Ольге Павловне, взгляд – мне.

Я не хотела сегодня ни в чем сомневаться и думать, что все это мне привиделось. Да, взгляд – мне и все тут!

Лев велел нам одеваться потеплее и попроще, на скорую руку поел, и мы пошли в машину. Ольга Павловна не сняла мамину кофточку.

- Все должны видеть, что у меня день Рождения-

сказала она, натягивая поверх кофточки куртку.

Куда мы едем, был сюрприз. Но праздник уже начался, и мы веселились. Я просила говорить их по-немецки и, к удивлению, обнаружила что опять ни черта не понимаю. Мы смеялись, смешивали языки и размахивали руками, для лучшего понимания.

Вот тут я воистину ощутила, что не важно куда ехать, а важно с кем. Мы ехали долго, едва ли не полдня и приехали наконец, не поверите, в Альпы.

Сказка продолжается!

Я конечно дрогнула, но кругом то счастье!

После всяких там прокатов, переодеваний мы поехали на гору. Первый этап был прокатить бабушку с невысокой горки, все-таки возраст.

Вы бы видели этот возраст. Она лихо катилась с горы, я залюбовалась. Когда она подошла к нам, то было ощущение, что Ольга Павловна сбросила лет 20. Сказка продолжается!

Мы со Львом сели в манипулятор и стали подниматься на гору. На какой-то остановке я поняла, что надо выйти и может быть одуматься, пока не на самой вершине и пока не поздно. Лев вышел за мной

- Действительно, сначала скатимся с этой, а потом заберемся повыше-

сказал он.

Мы пошли к началу спуска. Лев помог мне надеть лыжи и когда поднял голову и посмотрел мне в лицо, все понял. Я не испугалась, нет. Меня парализовало. Один раз в жизни я выезжала с друзьями в Туутари, где мне пришлось позорно уйти пешком вниз, потому что я так и не смогла. С тех пор мои страхи превратились в полное отсутствие темы – горные лыжи.

И вот оно возмездие за былое нежелание и трусость. А ведь до сих пор, было так хорошо…

Лидочка, Вы что никогда не катались на горных?

Знал бы он, что я не каталась и на негорных.

-Один раз каталась-

выдавила я из себя.

Лев подошел ко мне близко, близко, поднял мое лицо и посмотрел опять этим теплым взглядом. Он улыбался и в уголках глаз нарисовались родные лучики -морщинки.

- Лидика,-

Это обращение меня околдовало окончательно. Так меня называла только мама и то не часто.

- Откуда вы знаете?-

задала я дурацкий вопрос

- Лидика, ты не боишься ни капельки, ты ловкая и у тебя все получится. Делай все правильно, горка небольшая. Я поеду следом за тобой-

Его глаза и губы были так близко, что он мог бы меня поцеловать.

- Если, что группируйся, но тебе это не понадобится, я уверен.

Он, точно, хотел меня поцеловать, я это чувствовала.

Я подошла к краю горки. Напружинила ноги, вспомнила враз все горнолыжные правила и обернулась туда где были  Лев и взгляд. Затем оттолкнулась и покатила. Страшно мне не было ни капельки. В конце трассы, совсем в конце, я как-то не поняла, как мне остановиться, сгруппировалась и упала на бок.

А в голове сидела мысль

- Он хотел меня поцеловать –

Я лежала не шевелясь. Подлетел Лев и сняв лыжи буквально подскочил ко мне.

- Лидика, ты…

Я открыла глаза

- Левушка!

Мы проехали еще пару склонов, потом нашли бабушку, которая сидела в пивнушке, но пила чай, выполняя наставления Льва, без него не скатываться. Я-то видела, что один заход, как минимум, она сделала точно. Вид у нее был невинный и мы пошли «скатывать» бабушку с ее горки.

Мы прокатили ее пару раз, затем себя пару раз. Лев так меня и не поцеловал.

Затем сели в машину и поехали.

- Левушка, спасибо тебе, это был лучший день Рождения в моей жизни!

- Это ведь не простой день рождения, мамулечка, это ведь твой юбилей.

- Не груби матери! Юбилей, видишь ли. Ты еще скажи, что мне 70.

- Нет, мамулечка, не скажу. Ты у меня совсем молодая.

Я была не мало удивлена, потому что никогда бы не подумала, что 70. Эта цифра для меня была заоблачной и умом непостижимой. А тут эта красненькая кофточка, горные лыжи, пивко. Вот он секрет молодости.

За каким-то пригорком Лев остановился. Достал термос и бутерброды. Это было так душевно. Я чувствовала себя на седьмом небе. Для полной идилии не хватало костра, но это запрещено. Германия!

Мы приехали к бабушке глубоким вечером, доедали курицу, пирожки, хлестали пиво. Хлестали – это выпили по небольшому стаканчику. Ольге Павловне нужно держать вес, Льву – за руль, а мне – не пить же одной.

Лев уехал, обещав приехать завтра. Мы с Ольгой Павловной разлеглис, на этот раз, по своим комнатам.

Уснула я, не успев поразмыслить, а было, о чем.

Утром меня разбудила Ольга Павловна со словами-

- сейчас за вами, Лидочка, заедет Левушка и повезет показывать достопримечательности.

Мы наелись кашки с бутербродами, когда раздался звонок и я как бешеная кинулась к двери.

Лев стоял в дверях, и опять смотрел на меня, как никто никогда не смотрел. Какое-то наваждение. Не могла же я все это сочинять каждый раз.

Мы быстренько собрались. Ольга Павловна с нами не поехала. Я обняла ее, выходя из дома и уже спиной услышала ее фразу

- Чего-то я не все понимаю в этой жизни…

В этот день мы облазали и исходили не только Мюнхен, но мне показалось, всю Германию. Мы пританцовывали танец счастья, бегая по чистейшим и красивейшим улочкам Баварии. Говорили на русском и немецком, и я справлялась. С этим человеком у меня вообще все получалось.

Когда мы вернулись в центр Мюнхена Лев сказал

- Лидочка, я знаю куда ты хочешь пойти-

И утащил меня в эту самую neuenRathaus.

Передо мной открылось такое великолепие и такое множество кукол, что я перестала дышать. Старинные куклы меня завораживали особенно. Я видела дом, где жила кукла, видела, что в этом доме делали люди, видела, как эту куклу подарил отец своей любимой дочурке. Видела, как любили эту куклу. Для меня она была живая. Потом я рассматривала другую и мое воображение опять рисовало прекрасные картины прошлого, неведомого, но обязательно счастливого.

С таким настроем и фантазированием, сами понимаете, как мало я охватила «экземпляров», язык не поворачивается назвать таким словом, оживших в моем воображении, прекрасных принцесс и барышень. Лев молчал, спасибо ему за это. Но наконец, все-таки взял меня за локоть и вывел из музея. Музей закрывался, и мы были последние посетители, которые ушли оттуда.

Даже когда мы вышли из музея, сказочное наваждение меня не покидало, да еще этот Лев.  Это прикосновение к локтю, этот взгляд. Было так хорошо, что хотелось вот так идти, идти...

Когда мы наконец уселись в маленьком кафе попить чаю, я села напротив Льва и смотрела в его родной бесконечный взгляд. Я смотрела не в глаза, а во взгляд, потому что потом я так и не вспомнила, какого цвета у него глаза. Рука Льва лежала на столе ладонью вверх. Я положила свою руку ему в ладонь. Ладонь была теплая и сухая. Родная ладонь. Я это пожатие тоже знала всю жизнь. Я прикрыла глаза, не желая расставаться со своим ощущением.

- Левушка-

У Льва зазвонил в кармане телефон, но он не шевелился и держал меня за руку. А телефон все надрывался. Лев свободной рукой вытащил телефон. Я открыла глаза и увидела на телефоне изображение Димы.

Меня окатило ведром холодной воды. Лев нажал кнопку.

- Да, здравствуй Димон.

Потом были только Да. Да. Нет. Сейчас приедем.

Лев расплатился и мы, как чужие поехали домой. Лев был весь серого цвета. Волосы – серые, лицо – серое, даже свитер, голубой в белую полоску – был серый. Я вообще забыла про Диму. Ни разу не спросила о нем, а Лев ни разу ничего не сказал о нем. 

Лев в одночасье превратился в старого зануду. Если и говорил со мной, то только по-немецки, из чего я почти ничего не понимала.

Мы поехали к бабушке за моим чемоданом. Когда подъехали к ее дому, я попросила-

- Оставь меня у бабушки.

Лев молча вышел из машины и вернулся с моими пожитками. Молча сел за руль и молча довез до своего дома, где меня ждал сияющий Димка.

Когда мы вошли, он бросился ко мне, обнял и поцеловал меня в щеку. О!

Лев ушел к себе и не выходил к нам совсем.

Дима сиял, все время говорил и просил прощения за то, что не смог приехать сразу. Я окаменелая сидела на диване, не могла выдавить из себя ни одной эмоции.

- Лидочка, ну прости меня. Ну не получилось у меня приехать сразу. Ну не сердись, я исправлюсь.

Мне мешало его щебетание. Я не могла шевелиться, а внутри меня происходила вселенская война. Душа металась, в голове панически билась мысль: Ну ведь так не бывает!…Мне надо было срочно увидеть Льва.

Все, что происходило сейчас, было невозможным.

Я подошла к двери, за которой скрылся Лев и постучала. Раздался щелчок запора…и тишина. Лев запер дверь изнутри…

Ко мне подошел, так ничего не увидевший Дима, обнял за плечи и усадил за стол, на котором красовались пирожные и всякие пирожки. Дима хлопотал, наливал чаю и все время говорил, говорил…

А меня все больше и больше охватывала паника. Я схватила телефон и хотела позвонить Льву, но вспомнила, что и телефона-то его у меня нет. Я не успела его взять, я не успела ничего ему сказать. Я вдруг явственно ощутила, что у меня нет ничего. У меня нет Льва.

Дима меня обнимал, что-то говорил, целовал. А я все время отворачивала губы, так как на губах еще не остыл поцелуй Льва. Поцелуй, который только собирался быть, но которого так и не было.

Мне хотелось выть, громко, по-звериному. Я обхватила голову руками и пригнувшись к коленям рассмеялась. Слезы текли по моему лицу. Я хохотала.

Дима обнимал и ласкал меня, все время выпрашивая прощение. Мне хотелось хохотать еще громче, чтобы не слышать ничего, ничего вообще.

Он взял меня на руки и понес к себе в комнату, а я все хохотала.

Ласки его были осторожные, вкрадчивые. Он тихонько гладил и ласкал меня, он желал меня.

А мое тело будто нашло выход в этих ласках, оно не отвечало, но замирало и раскрывалось. Любое прикосновение экзальтировало. Сознание обволокло нестерпимым тупым желанием.

Дима тихонько застонал и часто задышал мне в ухо. Меня обнимали его руки. Руки были мягкие и влажные, неприятное ощущение от которых меня отрезвило.

Я резко высвободилась из этих ужасных объятий и помчалась в ванную комнату. Душ лился на меня прохладными струями и не было сил подкрутить его потеплее, я мерзла, и эта прохлада никак не могла смыть с меня всю нелепость произошедшего. А в голове сверлила, прогрызая в моей жизни неизлечимые раны, мысль: Что я здесь делаю!

Я простояла под душем целую вечность. Потом все-таки вылезла и натянула один из двух халатов, висевших на стене.

Халат был Льва. И не спрашивайте, с чего я это взяла. Халат был, Льва! Я заглянула в комнату, Дима с блаженным лицом младенца спал. Я вернулась на кухню и свернулась калачиком в кресле. «Калачиком» не получилось, ноги все время сползали, но халат был Левушкин, и каждая клеточка моего тела вбирала в себя это прикосновение. Спать тоже не получилось

Ранним утром из своей комнаты вышел Лев

- Guten Morgen-

Сказал он, и…ушел…

Что было потом, мне трудно вспомнить и понять.

Ничего не было, просто ничего.

Днем мы погуляли с Димой. Он, слава Богу, не вникал в мое плохое настроение, и даже сказал-

- Лидочка, я ведь уже выпросил у тебя прощение!

Что он под этим имел ввиду?

Да хоть что! Мне надо было срочно уехать. Зачем все это продолжать.

Мы с Димой поменяли билет прямо на сегодня. Он был удивлен этой спешкой. Потом мы съездили к бабушке попрощаться.

Мне с трудом удалось остаться с ней наедине. Странный этот Дима. Он так ничего и не понял.

- Ольга Павловна, дайте мне пожалуйста телефон Льва Александровича-

Попросила я.

- Лидочка, моя милая, не нужен тебе его телефон.

Я окончательно сдохла.

-Да! Ничего не было и ничего нет…

подумалось мне.

В аэропорту Дима меня все время обнимал. Вы даже и представить не можете, что это такое.

В самолете я попросила у стюардессы 3 таблетки Персена. Оксанка иногда пьет это успокоительное, но его не оказалось, поэтому стюардесса принесла мне Валемидин и только одну. Мне бы мышьячку и побольше.

Петербург встретил меня тускло, мама с удивлением, Оксанка с сочувствующем цинизмом.

 

В общем все у меня ОК! Работаю. Гуляю с Оксанкой и попиваю иногда Персен.

Димка год звонил и общался со мной, как безумный. Да, что бы тебя любил мужчина, надо его не любить. Потом, чувствуется, и Димкина любовь стала угасать. Единственной ниточкой, связывающей меня с «былым счастьем», была Ольга Павловна. Общались мы с нею регулярно, она так же тепло относилась ко мне «после», как и «до».

Вот и вчера, мы разговаривали с ней по скайпу, представляете, когда мы с ней скайпимся, она всегда в маминой красненькой кофточке. Редкий позитив, эта Ольга Павловна. Мы с мамой ее обожаем. Обещала приехать. А вчера, между делом, она сказала, как будто с извинениями, что Димочка женится на милой девушке из Перми. Свадьба через 2 дня. Представляю, что эта «милая девушка», тоже ездила к ним в гости. Интересно, какая по счету. Активист этот Дима.

Меня сообщение Ольги Павловны не огорчило, но и не обрадовало. Видно в каждом человеке сидит чертик-эгоист.

Между прочим, через 3 дня католическое рождество. Почему-то я всегда помню о нем, о католическом рождестве, видно из-за средств массовой информации. Но у нас это не праздник, поэтому 25 декабря, конечно под дождем, бегу на работу. Там лежит не отвеченная жалоба на продукцию нашей компании на норвежском языке. Кроме меня в нашей конторе, никто не потянет. Заказчик, наш давнишний партнер и придира. Из-за каждого винтика шлет рекламации и жалобы. Надо обаять его, поэтому, прежде, чем отвечать письменно, буду звонить.

Работу я свою обожаю. С парнями не дружу. Мама пилит. Хожу в «рванье». Поверьте, у меня действительно все хорошо, даже пошла на курсы вождения, хотя машина пока не светит. Но пора мечтать об этом. Мама на моей стороне, так что у нас все получится.

Да, машина нужна, хоть от дождя будет где скрываться. В сумочке зазвонил телефон именно сейчас, когда перебегаю дорогу уже на красный. С тех пор, как сдала теорию вождения, более смело бегаю по красному светофору. Не знаю, чем это объясняется.

Телефон трезвонит. Все-таки успела его достать и при этом перебежать дорогу. Номер «неизвестен».

- Здравствуйте, я Вас слушаю.

Я всегда начинаю неизвестные разговоры со «здравствуйте» - могут быть Норвежцы.

В телефоне была тишина, я уж подумала, что не успела, но нет, там ответили

-Лидика, здравствуйте.

Я просто остановилась, где была, а была около водосточной трубы из которой хлестала вода. Вода хлестала мне в ботинок, но я стояла не шевелясь и слушала.

-Лидика, ты меня слышишь?

Отвечать я не могла. Было нечем, язык присох к горлу…

- Лидика, я в аэропорту в Мюнхене, через час самолет. Встреть меня-

 

Я так и не смогла ему ничего ответить. Я постояла еще немного у водосточной трубы. Затем в хлюпающих ботинках рванула на работу. И ровно через 27 минут выскочила от-туда. Остановила какого-то чурку на, обвешенных тюнингами, жигулях, и поехала в Пулково.

До прилета самолета было еще 3 часа, когда я стояла пригвожденная в, залитом солнцем, зале прибытия.

Наконец на табло загорелось: 15-30 - Мюнхен.

Из-за стеклянных дверей стали выходить пассажиры, среди которых шел Лев.

Он остановился прямо в дверях, мешая обгоняющим его людям. Его нечаянно с извинениями толкали, чего он вовсе не замечал.

Он смотрел на меня…

Солнце опять светило на него лучиком и не было ничего видно, кроме его родного взгляда.

 

Ремарка эксперта – в Пулково, в зале прибытия, вряд ли мог пробраться солнечный зайчик, там нет окон.

 

Наталья Ширяева

04.2017

Санект-Петербург

Комментарии (0)

Комментарии

Пока нет комментариев

Оставить комментарий

Все поля обязательны к заполнению
Вы не представились
Неправильно введен e-mail
Нам интересно Ваше мнение
CAPTCHAОбновить изображение
Вы неправильно ввели текст с картинки
Перед публикацией комментарии проходят модерацию
Заказ в 1 клик